IsraLove
Национальный проект российского еврейства

Поддержи нас!  Нажми:   
В 2005 году иерусалимский научно-исследовательский центр «Евреи в русском зарубежье», возглавляемый М.А. Пархомовским, начал издание многотомной антологии «Идемте же отстроим стены Йерушалаима (Евреи из России в Эрец-Исраэль и Государстве Израиль)». В 2005 году вышел первый том, в 2006 году – второй; третий и четвертый тома готовятся к печати в настоящее время. Обзорная статья Алека Эпштейна, журнальный вариант которой мы предлагаем вниманию читателей, будет открывать третий том антологии.


Лео Пинскер

Хотя основоположником политического сионизма принято считать Теодора Герцля – уроженца Будапешта, прожившего большую часть своей жизни в Париже и в Вене и лишь однажды (в 1903 году) посетившего Россию, не будет преувеличением сказать, что без русского еврейства сионистская идея не имела ни малейших шансов быть реализованной.

Во-первых, на территории Российской империи родились почти все основоположники главных направлений сионистской мысли: родоначальник так называемого духовного сионизма Ахад а-Ам (Ашер Гинцберг) родился в Украине, в местечке Сквира, в 1856 году; лидер «практических сионистов» Менахем Усышкин родился в 1863 году в местечке Дубровна Могилевской губернии; фактический создатель доктрины религиозного сионизма Авраам-Ицхак Кук родился в 1865 году в Даугавпилсе; Владимир (Зеэв) Жаботинский, ставший центральной фигурой в «ревизионистском» движении, родился в Одессе в 1880 году; ведущий идеолог рабочего движения Берл Кацнельсон родился в 1887 году в Бобруйске. Собственно, практически все ведущие идеологи построившего Израиль социал-демократического сионизма – уроженцы Российской империи: Аарон-Давид Гордон появился на свет в 1856 году в городе Троянов Житомирской области, Нахман Сыркин – в 1868 году в Могилеве, Бер Борохов – в 1881 году в Золотоноше, в Украине… Основоположником политического сионизма принято считать Теодора Герцля, но это, скорее, историческое недоразумение: за полтора десятилетия до «Еврейского государства» практически те же идеи высказал в «Автоэмансипации» уроженец Томашполя (Волынская губерния) врач Лео Пинскер. Когда Т. Герцль прочел книгу Л. Пинскера, то записал в дневнике: «Поразительное совпадение в критической части, значительное сходство в части конструктивной. Жаль, что я не прочел это произведение до того, как моя книга была подписана к печати. В то же время даже хорошо, что я не был знаком с ним, – вполне возможно, что тогда я бы и вовсе отказался от своего труда». В высшей степени показательно, например, что первая глава фундаментальной монографии Ицхака Маора «Сионистское движение в России» посвящена именно периоду, предшествовавшему деятельности Т. Герцля.

Хотя сам Т. Герцль был ассимилированным европейцем, достаточно комфортно чувствовавшим себя как в Австро-Венгрии, так и в Германии, Швейцарии и Франции, у него были значительные проблемы во взаимоотношениях с евреями Западной Европы. Не случайно израильский исследователь Йосеф Гольдштейн называет обращение к российскому еврейству «переломным моментом» в деятельности Т. Герцля. «Отчаявшись заручиться поддержкой таких западноевропейских еврейских финансовых магнатов, как бароны Гирш и Ротшильд, Т. Герцль решил обратиться к широким еврейским массам Восточной Европы», – отмечает Й. Гольдштейн. К первым политическим шагам Т. Герцля сторонники кружков «Хибат Цион» («Любящие Сион») в России отнеслись положительно, что нашло свое отражение в аналитических статьях Нахума Соколова, редактора газеты «А-Цфира», выходившей в Варшаве и выражавшей обычно мнение национально настроенных евреев Российской империи. Три с половиной десятилетия спустя, в 1931 году, сам Н. Соколов станет главой Всемирной сионистской организации (после его смерти в 1935 году этот пост вновь займет Хаим Вейцман), а пока, начиная с 1896 года, российское еврейство проявляло постоянно растущий интерес к личности Т. Герцля. Книга Т. Герцля «Еврейское государство» была переведена на несколько языков (в том числе на русский, идиш, украинский, польский) и расходилась среди евреев как в черте оседлости, так и за ее пределами.


Одно из первых еврейских поселений в Эрец-Исраэль,
созданное активистами из России. Конец 1870-х годов.

Во-вторых, создание первоначальной организационной инфраструктуры сионистского движения – тоже дело рук российских евреев. В те дни, когда Теодор Герцль только грезил о создании Сионистской организации, у российских сионистов – они называли себя палестинофилами – подобная организация уже была – Общество вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине (называлось также Одесским палестинским обществом, вкратце – Одесский комитет), основанное в 1890 году. Одесский комитет собирал средства в помощь еврейским поселенцам в Палестине/Эрец-Исраэль и распространял собранное при посредстве своего представительства в Яффо, возглавлявшегося уроженцем Елисаветграда Владимиром Темкиным. Аналогичные структуры были созданы и Т. Герцлем (Еврейский национальный фонд, Еврейский колониальный банк), но это случилось значительно позже, в 1901–1902 годах. Одесский комитет организовал в Одессе, Стамбуле, Бейруте, Яффо, Иерусалиме и Хайфе сеть информационных бюро для оказания помощи переселенцам. Представителем Одесского комитета в Палестине/Эрец-Исраэль был избран Йехиэль-Михл Пинес, уроженец Ружан Гродненской губернии, совершивший алию еще в конце 1870-х годов. Одесский комитет основывал сельскохозяйственные поселения – мошавот и мелкие единичные хозяйства для сельскохозяйственных рабочих, поддерживал ряд культурно-просветительных учреждений в Палестине/Эрец-Исраэль (школы, в том числе первые школы с преподаванием на иврите, детские сады), издавал книги и журналы и т. п. Среди прочего, именно Одесский комитет внес первый взнос в фонд, предназначенный на приобретение участка для создания Еврейского университета в Иерусалиме.

Хотя Первый Сионистский конгресс прошел, как известно, в Швейцарии, среди 197 его зарегистрированных делегатов было 66 представителей России. В 1898 году в России насчитывалось 373 сионистских кружка – больше, чем в какой-либо иной стране в то время; спустя всего лишь пять лет их число выросло до 1572-х! Начиная с Третьего Сионистского конгресса (он прошел в Базеле в августе 1899 года) делегаты из России составляют более трети членов руководства Сионистской организации (так называемого «Большого исполкома»).

Собственно, Первый Сионистский конгресс можно назвать первым лишь с определенными оговорками. За тринадцать лет до конгресса, прошедшего в Базеле в августе 1897 года, Первый Сионистский съезд прошел в ноябре 1884 года в Катовице. В нем приняли участие 34 делегата от различных палестинофильских групп, большинство из которых приехали из России, однако присутствовали делегаты и из Румынии, Франции и Англии. Приглашение на съезд было составлено на иврите (!), а к нему прилагались переводы на различные языки. На съезде планировалось отметить столетний юбилей Моше Монтефиоре, пришедшийся на тот же год, и отдать дань уважения его деятельности в Палестине/Эрец-Исраэль.

В речи на открытии Катовицкого съезда Лев Пинскер говорил о необходимости вернуться в Палестину/Эрец-Исраэль, которую назвал «нашей старой матушкой». Л. Пинскер говорил также, что именно труд на земле поможет возродить еврейский народ на его исторической родине. На съезде было решено направить одну делегацию в Палестину/Эрец-Исраэль – для проверки состояния поселений, выяснения их практических нужд и определения практических шагов, которые нужно предпринять, чтобы способствовать успеху заселения страны, а другую – в Стамбул, чтобы добиться от султана разрешения на дальнейшее заселение Палестины; это было за десятилетие с лишним до подобных (впрочем, столь же безуспешных) поездок Т. Герцля к Абдул Хамиду II! В июне 1887 года состоялся новый съезд российских сионистов, в городе Друскеники Ковенской губернии, два года спустя еще один съезд прошел в Вильно – и все это до конгресса в Базеле! В 1890 году – за годы до того, как дипломатическая деятельность Т. Герцля получит признание правящих кругов, и за тринадцать лет до его визита в Россию – российские власти дали разрешение на создание Общества вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине (ключевую роль в получении данного разрешения сыграл Александр Цедербаум).

В-третьих, именно российские евреи добились того, что сионистский проект стал реализовываться в Палестине/Эрец-Исраэль, а не в Уганде или где бы то ни было еще. Именно семь членов Большого исполнительного комитета из России во главе с уроженцем Кременчуга Йехиэлем (Ефимом) Членовым (позднее – вице-президентом Всемирной сионистской организации) покинули в августе 1903 года зал заседаний Шестого Сионистского конгресса, в ходе которого Т. Герцль представил предложение проверить возможность создания еврейского государства в Восточной Африке. Стихийно сформировалась группа из 128 делегатов Конгресса, выступивших против идеи Т. Герцля заменить Палестину Угандой. Дабы рассеять опасения, возникшие у значительной части делегатов, Т. Герцль счел необходимым успокоить их и произнес традиционную клятву: «Если забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя десница!» И поднял правую руку в подтверждение этих слов. Однако большинство российских делегатов Конгресса ему так и не поверили, и в октябре 1903 года они собрались в Харькове, где объединились в группировку «Ционей Цион» («Сионисты Сиона»), лидером которой стал упоминавшийся выше Усышкин. Усилия российских делегатов принесли свои плоды: Седьмой Сионистский конгресс, прошедший в 1905 году, отклонил «план Уганды», подтвердив приверженность сионистского движения идее (вос)создания еврейской государственности только и исключительно в Палестине/Эрец-Исраэль.


М. Усышкин.

В-четвертых, реализация основной цели сионизма – (вос)создание еврейской государственности – была бы невозможной в принципе без массового участия евреев в переселенческом проекте, являвшемся непременным условием для формирования общества, которое могло бы претендовать на право на самоопределение. В критические для становления еврейской общины Палестины/Эрец-Исраэль годы – с конца XIX века до середины 1920-х годов, когда, собственно, и произошло международное признание сионизма, – подавляющее большинство прибывавших в страну переселенцев были именно российскими евреями. Без этой иммиграционной волны из России сионизм остался бы еще одной утопической идеологией.

Итак, сыграв центральную роль в формировании сионистской идеологии и организации структур сионистского движения в стране, которая была выбрана этим движением как площадка для реализации национальных чаяний, российские евреи оказались в авангарде переселенческого проекта, который, собственно, и позволил сформировать так называемый «новый ишув». За годы первой алии (1882–1903) в Палестину/Эрец-Исраэль прибыло около 25 тыс. человек, что позволило увеличить еврейское население страны до 47 тыс. Кроме относительно небольшой группы йеменитов, все остальные были «русские». Почти исключительно «русской» была и сорокатысячная вторая алия (1904–1914), вызванная усилением национального самосознания евреев России после Кишиневского погрома, других антисемитских эксцессов и поражения революции 1905 года. Еще свыше 35 тыс. человек прибыли в Палестину/Эрец-Исраэль в период третьей алии (1919–1923), опять-таки – почти исключительно из России. Многие из иммигрантов, прибывших в страну в те годы, впоследствии покинули ее, но факт остается фактом: именно русские евреи, пусть и не в большинстве, но все же в довольно массовом порядке переселявшиеся в Палестину/Эрец-Исраэль, создали реальность, при которой Лига Наций постановила: «…историческая связь еврейского народа с Палестиной осознана и признана, так же как и право евреев возродить свой национальный очаг на этой земле». И именно переселение в Палестину/Эрец-Исраэль «русских» евреев (другие к тому моменту просто не ехали) заставило Лигу Наций принять решение о том, что «Администрация Палестины будет обеспечивать наиболее благоприятные условия для иммиграции евреев».

В-пятых, на территории Российской империи родились почти все лидеры «второго поколения» социал-демократического сионизма, прибывшие в Палестину/Эрец-Исраэль в годы второй алии, а в 1920–1960-х годах сыгравшие ведущую роль в создании инфраструктуры независимого Государства Израиль: первый глава Еврейского агентства, премьер-министр и министр обороны Давид Бен-Гурион (Грин, род. в Плоньске в 1886 году), многолетний глава Всемирной сионистской организации, первый президент Израиля Хаим Вейцман (род. в 1874 году в местечке Мотоль Гродненской губернии), все остальные премьер-министры и президенты страны до середины 1970-х годов: Моше Шарет, Леви Эшколь и Голда Меир; Ицхак Бен-Цви, Залман Шазар, Эфраим Кацир и др. М. Шарет (Черток) родился в Херсоне, Л. Эшколь (Школьник) – в Оратове, Г. Меир (Меерсон) – в Киеве, как и Э. Кацир (Качальский); И. Бен-Цви (Шимшелевич) родился в Полтаве, а З. Шазар (Рубашов) – в городке Мир Минской губернии. Определение «ашкеназы» не должно вводить в заблуждение: ни выходцев из Германии или Австро-Венгрии, ни уроженцев США или иных англо-саксонских демократий среди первых поколений израильских лидеров практически не было – почти все, как на подбор, были уроженцами именно Российской империи.

В-шестых, без деятельного участия российских евреев проект возрождения иврита был бы не более успешным, чем проект всеобщего перехода на эсперанто, за который примерно в то же время ратовал Людвиг (Лазарь) Заменгоф. Возрождение иврита в качестве разговорного языка заслуживает особого внимания, ибо это – едва ли не самое удивительное достижение сионистского движения, не имеющее прецедентов в истории мировой социолингвистики. И здесь ключевую роль сыграли именно российские евреи. В принципе, выделить кого-то одного трудно – главным залогом победы был добровольный выбор иврита как языка повседневного общения в прибывших в Эрец-Исраэль в первой четверти ХХ века семьях репатриантов второй и третьей волны, в кибуцах и сельскохозяйственных поселениях. Иными словами, иммигранты, родным языком которых был либо русский, либо идиш, осознанно переходили на иврит, тем самым и осуществив подлинную «культурную революцию». Однако одно имя не упомянуть невозможно – конечно же, Элиэзера Перельмана, родившегося в 1858 году в городе Лужки Виленской губернии и сменившего в 1881 году фамилию на Бен-Йеуда.


Еврейская женская школа. Первое учреждение нового типа,
где преподавание велось на иврите. Яффа, 1903 год.

Т. Герцль, надо сказать, отнюдь не был ярым поборником не только ивритского монолингвизма, но и возрождения иврита как такового. Сам он в любом случае писал свои книги – и «Еврейское государство», и роман «Altneuland» («Возрожденная древняя страна») – по-немецки, и нигде в этих сочинениях он не выразил мнения, что именно иврит должен стать государственным языком в той стране, о создании которой он грезил. Э. Перельман (Бен-Йеуда) пошел гораздо, гораздо дальше – еще в статье, опубликованной в журнале «А-Шахар» (хотя журнал этот выходил в Вене, его бессменным редактором был уроженец Могилевской губернии Перец Смоленскин) в 1879 году, он утверждал, что залогом обновления еврейской нации и ее жизни в будущем может быть только возвращение в Сион и возрождение иврита в качестве разговорного языка. Более того, Э. Перельман высказывал мнение, что эти явления взаимообусловлены, то есть возрождение иврита может произойти только в Эрец-Исраэль, а возрождение еврейского народа в Эрец-Исраэль возможно только в процессе возрождения иврита. Переселившись в Иерусалим, Э. Бен-Йеуда продолжил дело всей своей жизни – составление словаря языка иврит (публикация «Полного словаря древнего и современного иврита» была начата им в 1910 году; издание этой грандиозной работы было завершено спустя много лет после смерти ее инициатора, в 1959 году, когда вышел последний, восемнадцатый том). Семья Э. Бен-Йеуды была первым еврейским домом в Палестине, где говорили на иврите, а его старший сын Бен-Цион (позднее сменил имя на Итамар Бен-Ави) – первым носителем этого языка как родного, спустя более тысячи лет после утраты ивритом разговорной функции. В 1882– 1885 годах Э. Бен-Йеуда учительствовал в иерусалимской школе «Альянса», добившись, чтобы иврит был признан в ней единственным языком преподавания еврейских предметов. Таким образом, благодаря Бен-Йеуде эта школа была первой, в которой иврит стал языком преподавания. В конце 1884 года Э. Бен-Йеуда основал еженедельник «А-Цви», преобразованный в 1908 году в ежедневную газету, которая с 1910 года называлась «А-Ор» и просуществовала до 1915 года. Газета «А-Цви» была первым периодическим изданием на иврите, соответствовавшим тогдашним европейским стандартам. Большое внимание Э. Бен-Йеуда уделял обогащению языка, создав огромное количество неологизмов, значительная часть которых существует в иврите и до сих пор. После утверждения британского мандата над Палестиной именно два выходца из Российской империи – Э. Бен-Йеуда и М. Усышкин – убедили главу британской мандатной администрации Герберта Сэмюэла провозгласить иврит одним из трех официальных языков страны, наряду с английским и арабским. В 1890 году Э. Бен-Йеуда стоял у истоков «Ваад а-лашон а-иврит» («Комитета языка иврит»), председателем которого он оставался до самой смерти. Правопреемником Комитета стала Академия языка иврит, первым президентом которой был уроженец Львова Нафтали-Герц Тур-Синай (Торчинер), остававшийся на этом посту до своей смерти в 1973 году.

Все сказанное выше не должно создать у читателя превратного впечатления, будто большинство российских евреев еще в конце XIX – начале ХХ века сделали выбор в пользу сионизма, – напротив, сионизм оставался уделом очень небольших групп энтузиастов. Большинство же оставалось в России, где одни поддерживали «Бунд», другие – конституционных демократов (кадетов), третьи – социалистов-революционеров (эсеров), четвертые же – большевиков, а если эмигрировали, то преимущественно в США, а не в Палестину/Эрец-Исраэль. Согласно имеющимся данным, в 1881–1914 годах Россию официально покинули 1 млн 980 тыс. евреев, из коих 1 млн 557 тыс. (78,6%) прибыли в США – в Палестину/Эрец-Исраэль отправилось в тридцать раз меньшее число переселенцев, но именно они сформировали тот костяк, без которого Государство Израиль не возникло бы в принципе. Евреи стран Западной Европы и США, в подавляющем большинстве своем, в то время относились к сионистскому движению очень и очень настороженно, и если и были готовы поддержать его, то почти исключительно финансово или дипломатически, но никак не связывая с ним свои личные судьбы. На протяжении нескольких десятилетий – от начала 1880-х до середины 1920-х – некоторая часть российских евреев была единственной группой населения, которая была готова перейти от сионистских слов к сионистскому делу, и именно эта группа заложила политические, социальные и культурные основы будущей израильской государственности.

Cсылки
Нравится 3
IsraLove.org
Нажми «Нравится» и читай лучшие публикации в своей ленте!

Автор: Алек Эпштейн
Категория: История
Дата публикации: 30.08.2016
Просмотров: 861
Источник: www.lechaim.ru
Переходов на источник: 69
Анекдот о Рабиновиче и Страшном Суде
Немного еврейского юмора
Минутка еврейского юмора
Полицейский отказался арестовывать евреев
Мерлин Монро
Евреям Франции еще не было так плохо, как сегодня