― Валера, дочка умеpлa…
Нажми: 
― Валера, дочка умеpлa…
Изображение: pixabay
Отец называл деда батей, поэтому с детства слово «батя» находит гораздо больший отклик в душе, и отца тоже называю батей.

Отец прошел длинный, тяжелый, интересный путь. После окончания Куйбышевского меда многое случилось: создание семьи, спасение многих жизней во время тяжелого пути от ординатора до главного врача немаленького района. Были люди, которых спасти не удалось. Такая работа, ничего не поделаешь.

Многое довелось пережить в эти времена. Вероломство товарищей, поклепы коллег, проверки профпригодности. Даже увольнение бати было «по приказу». Видимо, кому-то должность главврача показалась весьма привлекательной, решили убрать конкурента.

После всех событий батя решил сменить место, рванул в Израиль. На тот момент по возрасту почти покорил полтинник. Видно, старая местность крепко опостылела.

Через 6 месяцев ему удалось вытянуть мать туда, мне особо выбирать не пришлось, так что поехал следом. Я, как и свой батя, тоже вытянул свою любовь в теплые края. Мы тут с ней свадьбу справили, а также весело отметили новоселье. Жизнь забила новыми красками.

Однажды, заглянув накануне еврейского нового года в почтовый ящик, нашел крупный конверт. Прочтение не дало никаких ответов. Какие-то Малик и Белла приглашают мать с отцом на свадьбу. Поразмыслив, пришел к выводу, что не помню таких имен.

Решил узнать ответы у бати, в любом случае приглашают его, а не меня.

― Бать, приглашение на свадьбу вам прислали, правда, конверт пришел с опозданием на полгода, ― протянул отцу письмо.

Он неторопливо достал бумаги и внимательно прочитал:

― Эх, не успели, но тут уже ничего не поделаешь.

― Но не понимаю, тут написано, что «все расходы за перелет и проживание берут на себя», к тому же приглашают в Махачкалу, столицу Дагестана. Слушай, бать, может расскажешь, от кого приглашение?

― Давняя история, сынок.

― Бать, не отнекивайся, расскажи.

Отец задумчиво умолк.

― Приглашение пришло от стороны невесты.

― И?

― Эх, ладно. Очень давняя история. Лет двадцать уже прошло. Случилось все зимой 85-го года. Помнится, холодный декабрь. Погода тогда серьезно бушевала. Даже по меркам Калмыкии ― все было очень странно. Снегом завалило всю Калмыкию. Выходишь во двор, крыши из-за сугробов только торчат. Больше ничего не видать. Объявили по радио чрезвычайное положение, даже корм для живности вынуждены были сбрасывать с вертолетов, иначе был бы сильный падеж. Техники для расчистки дорог было недостаточно. На помощь бросили военных, но их усилий также было маловато.

Отец немного помолчал и продолжил:

― Работал тогда я заведующим инфекционного отделения, приготовления к Новому году шли полным ходом, готовились поздравлять пациентов. Встал напротив зеркала, стараюсь прикрепить белую бородку из ваты, тем временем медсестры с санитарками салатики нарезают, как за окном слышу скрежет останавливающейся машины. Выглянул в окно, стоит КРАЗ, знаешь ведь, грузовик здоровый, большой.

― Знаю, бать, продолжай.

― В дверь буквально вломились, через пару минут уже были в моем кабинете. Молодые женщина с мужчиной, переехали к нам из Дагестана, на чабанской стоянке километрах в пятидесяти от райцентра поселились, там же и работали.

Видок усталый, дорога вымотала, даже на КРАЗе через такие завалы нелегко пробраться. Предлагаю присесть, стоят дальше, переминаются с ноги на ногу. Тогда спросил, с чем прибыли.

Первым заговорил муж:

― Здравствуй, Валера, ― опустил взгляд мужчина. ― Все, умерла у меня дочь. И года не исполнилось, сначала понос долго мучил, потом дыхание пропало. Прошу, выдайте справку о смерти, отвезем на Святую землю, похороним, как положено.

Заметил я, что в руках держит сумку. Старую, лимонно-желтого оттенка. Поставилее на стол, открыл, а в ней лежит младенец. Девочка, уже заметно посинела.

Не выдержав, начал я ругаться:

― Сразу надо было везти, чего дожидались!

― Пытались, но дороги снегом завалены, пока большую машину не нашли, приехать было невозможно.

Я сразу же замолчал. Быстро достал бланк и стал заполнять пустые строки, попутно прослушиваю девочку фонендоскопом. Надежды тогда никакой не было, просто необходимая процедура для подтверждения смерти. Одна из многих. Внезапно слышу шум. Не стук сердца, а именно шум, очень слабый, еле слышимый.

― Тишина, даже не шевелитесь!

Крикнул и снова приложил фонендоскоп. Через некоторое время снова услышал тот же легкий шум.

Прекрасно помню, как махом скинул со стола все лишнее, крикнул медсестре, чтобы бежала за реанимационным набором. Вогнали грудничку в подключичную вену огромную дозу лекарства, попутно проводя массаж сердца, и тут резко раздается детский крик, громкий, пронзительный.

Окинул ошалелым взглядом все вокруг. Мать тихонько сползает по стене. Отец держится за сердце и с трудом дышит.

Вызвали на помощь авиацию, девочку вертолетом в центр доставили вместе с родителями. Может и помнишь их, часто в гости приезжали, всегда подарки дарили.

― Дядя Ильяс?

― Именно, так вот, Белла его дочь, удивительно, столько лет прошло, до сих пор помнят.

В июне бате уже исполнилось шестьдесят. Дни Рождения он не отмечает по неведомым мне причинам. Но все равно без умолку трещал телефон. Поздравить считали нужным все: коллеги, родные, пациенты, студенты из медколледжа, где ему довелось преподавать. Дядя Рамазан тоже дозвонился. Немало времени они посвятили разговору. В основном о внуках. Но забыл спросить, как он нас нашел, ведь мы отправились в Израиль, никому не сообщили адрес. Нашел ведь Ильяс отца через нас.

Не раз впоследствии вспоминал эту историю, сравнивая то, что делаю сейчас, с успехами отца в мои годы. К сожалению, мои результаты даже близко не стоят с результатами отца. А при воспоминаниях о той истории батя лишь скромно улыбается:

― А ведь много таких было.

Основано на реальных событиях. Автор пересказа неизвестен.


Категория: Жизненно
Дата публикации: 01.11.2017