Михаил Жванецкий: Я обращаюсь к вам!
Нажми: 
Михаил Жванецкий: Я обращаюсь к вам!
Изображение: архив
Oбращение сатирика Михаила Жванецкого, и в этот раз он говорил серьёзно, поэтому просим читать медленно и вдумчиво.

Бояться не надо!



— Как ваше мнение?
— А черт его знает.
— Что может быть?
— Все может быть.
— Что делать?
— Давай так: Страх испытывать можно, а бояться не надо.

Хватит цепляться за эту жизнь. Как мы убедились – в ней ничего хорошего. Несколько раз вкусно, несколько раз хорошо. И это все.

Любое правительство либо нас сажает в помои, либо мы его сажаем туда. То есть оно нами руководит оттуда. И даже не руководит, а посылает и отнимает.

Что там было в этой жизни? Я вас спрашиваю, что там было в этой жизни… Много разной водки, поэтому ничего вспомнить невозможно…

— Миша, как вы меня не вспоминаете, мы же в поезде литра три выпили…
— Поэтому и не вспоминаю, сынок.

Ибо, как радость, мы пьем истово, до состояния ликования; как горе – пьем до состояния заглушения…

Снега жалко тихого в лесу, шапочки меховой и личика под ним румяного, глазастого, переходящего в ножки нежные, скрытые под джинсовым панцирем…

Жалко. Да… За всю жизнь, за все годы, за все жизни моего деда, прадеда, отца, отчима, второго отчима и меня – ни одного толкового правительства.

Оно что, присуждено? Оно что, там глубоко наверху решено, что мы должны мучиться?

Клянусь, из взаимоотношений с властью вспомнить нечего. Ну нечего!

Отнять и послать. Послать и отнять. И из нас же! Из нас же!! На моей жизни, из того, что я помню, никогда не мог сказать, что эта компания откуда-то приехала.

Ну рожи прошлые мы же все помним! Ну, еще раз напряжемся: рожи, те, что у киоска с утра, те и там, наверху. Как эти не могут двух слов связать, так и те. Эти – глаза маленькие, лицо большое, идей нет, и те – глаза маленькие, лицо большое, идей нет… Эти думают, чего бы с утра, и те… Ни разу никто не сказал правильно по-русски. Все через мат. Я сам матом могу. Все мы матом можем.

И чего дальше?

Сейчас некоторые наши из оголтелых кричат:
— Лучший генофонд уничтожен! Мы нашли виноватых! Давай за нами!

Куда ж за вами, если лучший генофонд уничтожен. А вы тогда кто? За вами пойдешь, опять морду набьют. Где же найти приличный генофонд?

Куда деваться человеку не совсем здоровому, но тихому и порядочному?

Почему у нас старый от молодого мозгами не отличается – вспомнить нечего.

Что-то есть типа мелочи в кармане: сырки в шоколаде за восемнадцать копеек, пол-литра за три шестьдесят две, фруктовое эскимо за восемнадцать копеек…

И только древние старики помнят по-крупному: глубокое и постоянное изменение нашей жизни к худшему. То есть непрерывное улучшение, приводящее к ухудшению жизни на основе строительства коммунизма, развитого социализма и недоразвитой демократии с нашим лицом.

Пишите мемуары. Мат, стояние в очередях, ожидание в приемных, долгие, бессмысленные разговоры с вождями и кипа собственных жалких заявлений:

“Прошу не отказать”, “Прошу учесть”, “Прошу обратить внимание”, “Прошу выделить”, “Прошу похоронить”…

И такая же дурная резолюция в левом углу: “Иван Васильевич, при возможности прошу изыскать”.

А я мать его в гроб!

Давай вспоминать дальше, чтоб оправдать неистовое стремление к этой жизни.

В тридцать лет начинается поправление резко пошатнувшегося здоровья на фоне непрерывного уменьшения выделений на медицину.

— Вам надо на операцию. Собирайте вату, бинты, шприцы, капельницы, гималезы, гидалезы, банку крови. Лежите с этим всем. Мы вас разрежем и поищем внутри. Нам тоже интересно, отчего вы так худеете.

Полная потеря интереса к своему здоровью со стороны больных и врачей сделала нас одинаково красивыми. Про рты я рассказывал, творожистый цвет кожи упоминал, запах изо рта описывал. Сутулая спина и торчащий живот дополняют внешний облик строителя коммунизма.

Что ж, я так думаю, цепляться за эту жизнь. Когда и как мы переживем сегодняшних начальников, чтоб увидеть светлую полоску, я уж не говорю – почувствовать…

И так тонко складывается ситуация, что при гражданской войне мы опять будем бить друг друга: то есть беспайковый – беспайкового, низкооплачиваемый – бесквартирного, больной – больного.

Ведь все мы и вы понимаете, что до них дело не дойдет и дачу их не найдешь.

И опять дело кончится масонами, завмагами. армянами и мировой усталостью, которая и позволит всем вождям от районных до столичных снова занять свое место. Что они немедленно сделают с криком:

“Дорогу пролетариату! Народ требует! Народ желает, чтобы мы немедленно сели ему на голову!”

А мы с вами расчистим им путь своей кровью. Такие мы козлы, не умеющие жить ни при диктатуре, ни при демократии.

— Не готовы наши люди, — говорят вожди. — Не готовы! Жить еще не готовы. Помирать не хотят, а жить не готовы.

Вот я и предлагаю: не бояться помереть в этом веселом и яростном мире.

Врагов не бояться. Кто бы ни пришел – уголовник или патриот, вождь или сексот.

Кто первый ворвется в квартиру – он и перевернется.

Свобода стоит того, а эта жизнь того не стоит. Мужество рождается от трусости. Первый пострадает, второй задумается.

И меньше сидеть дома. Легче идти на контакты. Настало время контактов и политических знакомств. Искать своего, порядочного, которому тоже жалеть не о чем. Искать легко – по лицам. У порядочных есть лица, у непорядочных и там и там вместо лица задница… И сходиться.

Все уже ясно. Когда появится правительство, удовлетворяющее нас, – нас не будет. Когда появятся законы, разрешающие нам, – нас не будет.

А когда они войдут в действие – и детей наших не будет.

Поэтому первое. Свалки не бояться – тогда ее не будет.

Землю брать – тогда она будет.

Свободу держать зубами.

Вождей, живущих с нами параллельно, угробивших нашу юность, – давить.

И ничего не бояться. Хватит кому бы то ни было когда бы то ни было распоряжаться нашей жизнью. Каждый сам знает, когда ее закончить.
Автор: Михаил Жванецкий
Ещё по теме: Михаил Жванецкий

avatar


avatar
Чего спорить про авторство - Гугль вам в помощь
https://books.google.com.ua/books?id=C_BcAwAAQBAJ&pg=PT8&lpg=PT8&dq=%D0%91%D0%BE%D1%8F%D1%82%D1%8C%D1%81%D1%8F+%D0%BD%D0%B5+%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0% BE!+%E2%80%94+%D0%9A%D0%B0%D0%BA+%D0%B2%D0%B0%D1%88%D0%B5+%D0%BC%D0%BD%D0%B5%D0%B D%D0%B8%D0%B5?+%E2%80%94+%D0%90+%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%82+%D0%B5%D0%B3%D0%BE+%D0%B 7%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D1%82.+%E2%80%94+%D0%A7%D1%82%D0%BE+%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D0%B5% D1%82+%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C?+%E2%80%94+%D0%92%D1%81%D0%B5+%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D 0%B5%D1%82+%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C.+%E2%80%94+%D0%A7%D1%82%D0%BE+%D0%B4%D0%B5%D0 %BB%D0%B0%D1%82%D1%8C?&source=bl&ots=lB5RhJ77-6&sig=Sv54K5kNvDON_7HLtf-gNt0s6xw&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjuouT91IraAhXFXSwKHX3NDtYQ6AEIMTAD#v=onepage&q=%D0%91%D0%BE%D1%8F%D1%82%D1%8C%D1%81%D1%8F%20%D0%BD%D0%B5%20%D0%BD%D0%B0%D0%B4% D0%BE!%20%E2%80%94%20%D0%9A%D0%B0%D0%BA%20%D0%B2%D0%B0%D1%88%D0%B5%20%D0%BC%D0%BD %D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5%3F%20%E2%80%94%20%D0%90%20%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%82%20%D0 %B5%D0%B3%D0%BE%20%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%B5%D1%82.%20%E2%80%94%20%D0%A7%D1%82%D0%B E%20%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D1%82%20%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C%3F%20%E2%80%94%20%D 0%92%D1%81%D0%B5%20%D0%BC%D0%BE%D0%B6%D0%B5%D1%82%20%D0%B1%D1%8B%D1%82%D1%8C.%20% E2%80%94%20%D0%A7%D1%82%D0%BE%20%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C%3F&f=false