Евреи и еврейский юмор
Нажми: 
Евреи и еврейский юмор
Изображение: pixabay
В Талмуде написано: "Эйзе ху гибор (кто есть герой)?" — "Хаковеш эт йицро (тот, кто подавляет свои страсти)".

Восточноевропейские евреи видоизменили этот ответ: "Хаковеш а глайхвертл (тот, кто подавляет желание рассказать анекдот — смесь иврита и идиша)".


Мойше сидит в вагоне и то и дело отмахивается, словно отгоняет от лица муху.

— Что это вы делаете? — удивленно спрашивает его попутчик.
— Я рассказываю себе анекдоты, — объясняет Мойше, — и как вспомню, что этот анекдот я уже слышал, делаю себе отмашку.

— Мойше, с чего ты так смеешься?
— Горништ (да так, пустяки)! Я рассказал себе анекдот.


Евреи-коммивояжеры сидят в вагоне. Они уже рассказали все анекдоты, которые знали. Стоит одному открыть рот, как все хором кричат: "Уже слышали!"

Вдруг им приходит в голову идея: записать и пронумеровать все известные им анекдоты. Так они и делают. Теперь время от времени кто-нибудь называет номер — и все смеются.

Варианты.

1

В купе входит новый пассажир. Он долго слушает их цифровые упражнения и наконец просит объяснить ему суть игры. Идея ему нравится, он просматривает список анекдотов и весело выкрикивает:

— Двадцать семь!
Никто не смеется.
— Это же хороший анекдот! — говорит новенький.
— Хороший-то он хороший, — признают остальные, — но надо уметь его рассказывать.

2

После того как новенький называет номер, наступает гробовая тишина.
— В чем дело? — удивляется новенький.
После долгой паузы один из пассажиров произносит укоризненно:
— Как же вы посмели рассказывать такой неприличный анекдот при даме?

3

Новенький говорит:
— Хотелось бы знать, почему после номера двадцать вы хохотали особенно громко?
Один из компании:
— Это был совсем новый анекдот, мы его еще не слышали.


Об известном собирателе анекдотов Друянове рассказывают такую историю.

Однажды Друянов встречает в переулке Бялика и говорит ему:
— У меня есть для тебя хороший анекдот, только я его забыл!
Бялик отвечает ему:
— Если он из тех анекдотов, что можно забыть, то у меня есть получше.


Еврей рассказывает в вагоне еврейские анекдоты. Сидящий там же христианин просит:

— Расскажите хоть раз нееврейский анекдот.
— Хорошо, — говорит еврей и, немного подумав, начинает: — У Северного полюса эскимос встречает очаровательную молодую эскимосочку и говорит: "Сарочка, по дороге в бейс-мидраш…"

Вариант.

— Тогда про китайцев, — говорит еврей. — Значит, так: идут два китайца по Пекину, и один говорит другому: "Слушай, Хаим…"

Еврей рассказывает в вагоне бесконечные еврейские анекдоты. Вот он опять начинает: "Идет Кон…"
Сосед по купе просит:
— Пожалуйста, хоть разок не о Коне!
— Хорошо. Жена Кона рожает…
— Но я же просил — не о Коне!
— А вы не перебивайте: ребенок же не от Кона!


Старый еврей:
— Я рассказал вам отборный анекдот, а вы сидите с таким серьезным видом…
— Это правда. Но еще в хедере (школе для малышей) меламед (учитель) внушил мне, что, когда старшие говорят, нужно почтительно слушать.

Глава еврейской общины рассказывает анекдот. Все смеются, только шамес (служка) остается серьезным.
— Вы уже знаете этот анекдот? — спрашивают у него.
— Нет, — отвечает шамес, — но я уже увольняюсь.


Шмуль, бедный разъездной торговец рассказывает другу:

— Представь себе, я приехал сюда в четырехместной графской коляске! Тащусь я пешком по жаре и пыли со своим грузом, гляжу — мимо катит сам граф. Увидев меня, он остановил карету и сказал: "Шмуль, я подвезу тебя в карете, но с одним условием: ты будешь беспрерывно рассказывать анекдоты! Не то высажу". И вот что я ему рассказал.

"Дело было зимой, стоял лютый мороз. Большая птица с длинным клювом и длинным хвостом стояла посреди озера, покрытого толстым слоем льда. Птица дергалась всем телом, вперед и назад, влево и вправо, и, напрягшись изо всех сил, проткнула наконец клювом лед. Она снова стала дергаться взад и вперед, влево и вправо и, напрягшись изо всех сил, вытащила наконец клюв из льда. Но хвост тем временем вмерз в лед. Тогда она опять стала дергаться взад и вперед, влево и вправо, вытащила хвост, но в лед воткнулся клюв… Тогда она…"

— Ради Бога замолчи! И этой тягомотиной ты всю дорогу развлекал графа?
— А почему бы и нет? А хилик а гой ("хилик", на иврите "хилук" — разница. Смысл фразы примерно такой: нееврею все равно, что ему рассказывают, все равно не поймет).


Еврею рассказывают анекдот за анекдотом. Он выслушивает их с каменным лицом, а правой рукой делает одно и то же движение: опустив руку вниз, поворачивает ладонь сначала к полу, а потом вверх.

— Почему вы не смеетесь и что означает ваш странный жест? — спрашивают его.
— Когда я был вот такой маленький, — объясняет еврей и поворачивает ладонь к полу, — у этого анекдота была вот такая, — поворачивает ладонь вверх, — вот такая борода.


Они не виделись тридцать лет, Эфраим Кон и его друг-полукровка Карл Шустер. После первых приветствий Кон начинает:

— Слушай, я знаю пару хороших еврейских анекдотов!

— Не приставай ко мне с еврейскими анекдотами! — отвечает Карл. — Во-первых, для разговоров мне не хватает правой руки, я потерял ее в России. А во-вторых, самая соль доходит до меня лишь наполовину.


Восточноевропейские евреи так говорили о слушателях анекдотов.

Когда рассказываешь анекдот крестьянину, он смеется три раза: первый раз, когда слушает, второй раз, когда ему объясняют, и в третий раз, когда он анекдот поймет.

Помещик смеется дважды: первый раз, когда анекдот слушает, во второй — когда ему его объясняют. Понять анекдот он никогда не сможет.

Офицер смеется лишь один раз — когда слушает. Объяснять себе он никому не позволит, а понять все равно никогда не поймет.

А если рассказать анекдот еврею, то он скажет: "Да отстаньте вы от меня с этими старыми хохмами!" И тут же расскажет что-нибудь получше.


Эссеист и собиратель анекдотов Александр Московский писал: "Еврейский анекдот с еврейским акцентом — это то, что нееврей не поймет, а еврей уже слышал".
Ещё по теме: еврейский юмор

avatar